Мы слишком много пишем о любви,
Желаем в жизни все её иметь.
Но часто льют ненастные дожди,
Которые не могут обогреть.
Которые приносят только боль,
Они на сердце раны только множат,
И горестной становится юдоль,
А беды и несчастья счёт итожат.
Историю хочу я рассказать,
Она реально чудная была,
Хочу я точно чувства передать,
На свете женщина одна жила.
Семьи нет и деток тоже нет,
Душа в одиночестве страдала,
А труд в Церкви данный был Обет,
Который она Богу обещала.
Старалась всем всегда во всём помочь,
К больным ходила, старых навещала,
А боль свою старалась превозмочь,
И семьям многодетным помогала.
В воскресный день в собрание пришла,
День Матери Церковь отмечала,
Её сердце пороша замела,
От горя слёзы горькие глотала.
У входа в зал сестра махнув рукой:
"Тебя с праздником не поздравляю."
Стрела, направленная силой злой,
Попала в цель, горе причиняя.
Хотелось тоже мамочкою стать,
Ребёнка к сердцу с лаской прижимая,
Судьба не посылала Благодать,
Никто не скажет:" Мама дорогая."
А сердце с болью Господу кричит,
Как часто словом ближних раним,
Оно ударяет, словно как гранит,
Не видим Бога,а Он... перед нами.
С улыбкой мальчик перед ней предстал,
Букет роз в руки ей вручая,
И сразу торопливо убежал,
На вопрос никак не отвечая.
Открытку среди белых роз открыв,
С вниманьем текст весь прочитала,
Сердечной радости, как воды прорыв,
С ликованьем нежностью объяло.
-"Спасибо за бескорыстную любовь,
Она меня ведь к жизни поднимала,
Ведь этот прекрасный Любви Зов,
От тебя, сестричка, принимала.
Над домом ярко пусть горит Звезда,
В оконце лучи Солнца проникают,
Христова Лучезарная Заря,
Горит Любовью, сердце согревает."
Собранье благодатное прошло,
Пел хор, текли речи в назиданье,
Весной в душе всё будто расцвело,
Музыки сердечной ликованье.
Домой счастливая сестра пошла,
А сердце пело Господу хваленье,
Любовь сердечко огоньком зажгла,
Христу воздав благодаренье.
Дома на крыльце ожидал сюрприз,
Цветы в горшках, россыпью, букеты,
Дыхание Любви нежнейший бриз...,
Открытки с пожеланьем и приветы.
Увидел Бог горьких слёз поток,
Призрел на сердечные страданья,
Лежит пред Богом написанный листок,
Заполненный любовью и стараньем.
************************************
Мы знаем: Любовь всем миром правит,
Мы любим, но порой не любят нас,
И в жизни не видим чётких правил,
Любовь безответная подчас.
Любовь есть..., Любовь неподвласна
Забвению людей и времени,
Если любишь - будет всё прекрасно,
Она вернётся в Божьем измерении.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
2) Огненная любовь вечного несгорания. 2002г. - Сергей Дегтярь Это второе стихотворение, посвящённое Ирине Григорьевой. Оно является как бы продолжением первого стихотворения "Красавица и Чудовище", но уже даёт знать о себе как о серьёзном в намерении и чувствах авторе. Платоническая любовь начинала показывать и проявлять свои чувства и одновременно звала объект к взаимным целям в жизни и пути служения. Ей было 27-28 лет и меня удивляло, почему она до сих пор ни за кого не вышла замуж. Я думал о ней как о самом святом человеке, с которым хочу разделить свою судьбу, но, она не проявляла ко мне ни малейшей заинтересованности. Церковь была большая (приблизительно 400 чел.) и люди в основном не знали своих соприхожан. Знались только на домашних группах по районам и кварталам Луганска. Средоточием жизни была только церковь, в которой пастор играл самую важную роль в душе каждого члена общины. Я себя чувствовал чужим в церкви и не нужным. А если нужным, то только для того, чтобы сдавать десятины, посещать служения и домашние группы, покупать печенье и чай для совместных встреч. Основное внимание уделялось влиятельным бизнесменам и прославлению их деятельности; слово пастора должно было приниматься как от самого Господа Бога, спорить с которым не рекомендовалось. Тотальный контроль над сознанием, жизнь чужой волей и амбициями изматывали мою душу. Я искал своё предназначение и не видел его ни в чём. Единственное, что мне необходимо было - это добрые и взаимоискренние отношения человека с человеком, но таких людей, как правило было немного. Приходилось мне проявлять эти качества, что делало меня не совсем понятным для церковных отношений по уставу. Ирина в это время была лидером евангелизационного служения и простая человеческая простота ей видимо была противопоказана. Она носила титул важного служителя, поэтому, видимо, простые не церковные отношения её никогда не устраивали. Фальш, догматическая закостенелость, сухость и фанатичная религиозность были вполне оправданными "человеческими" качествами служителя, далёкого от своих церковных собратьев. Может я так воспринимал раньше, но, это отчуждало меня постепенно от желания служить так как проповедовали в церкви.
