На дне глубокого и мрачного ущелья, в маленькой сырой пещерке на берегу студеного неприветливого ручья, дарившего прохладу и влагу обитателям, проживало маленькое робкое существо - светлячок. Вокруг суетились другие обитатели социума. Проводили в трудах и заботах свои короткие дни, и лишь на мгновенье их жизнь расцветала радужными красками – на дно ущелья проникал луч света.
- О! Луч света, дарящий нам тепло! - восклицали живущие на дне ущелья, - как прекрасен и восхитителен твой свет!
Но луч исчезал, и на дне воцарялась снова мгла. Влажность давила, и вся жизнь светлячка находилась в постоянном томлении. Ночью ему снились сны. Чудесные, легкие, о том, как прекрасно летать над цветами, какой дивный мир открывается глазам твоим, если ты ловишь потоки теплого ветра и взмываешь высоко над ущельем, туда, где мир, которого светлячок никогда не видел. Но странное наваждение не покидало его ни на одну ночь. Он попытался поговорить об этом со старейшинами долины, но ловил укоризненные взгляды и неодобрение.
- Это наш мир. Надо жить этим. Другого нам не дано, - жужжал недовольно старый и мудрый жук.
Умудренная опытом, старая и дряхлая от возраста и собственной значимости мокрица настойчиво шепелявила:
- Там высоко никого и ничего нет. Будь благодарен солнечному лучу – нашему божеству, который дарит нам свет и тепло.
Светлячок на некоторое время смирялся. И тем сильнее становилось ожидание лучика.
Набравшись смелости, он решил заговорить с ним. Но, увы, лучик не понял его вопроса и ускользнул опять, пробежавшись бликами по листьям тенистых кустов, растущих в изобилии на дне ущелья.
Светлячок был смущен:
- Как я неловок, я никому не нужен со своими мыслями и мечтами, - слезы часто накатывали и блестели росою в уголках его глаз.
Но однажды ему приснился сон, в котором нежный голос манил его ввысь, предлагая отправиться вслед за солнечным лучом.
- Как? – воскликнул светлячок, - я ведь не умею летать.
- Лучик подарит тебе крылья.
В этот день светлячок с особым нетерпением ожидал прихода солнечного лучика.
Он с радостью подставил свою спинку под обжигающий свет и понял, что сейчас погибнет.
Луч так обжег его тельце, что у бедного светлячка промелькнула мысль:
- Я умираю…
Но нет, его тельце наполнилось солнечной энергией, и он почувствовал, что разрывается его спинка и на воле раскрываются крылышки.
- Спасибо, Солнце, - воскликнул светлячок, взлетая ввысь и словно по солнечной дороге, проложенной лучиком, вознесся над долиной.
Перед его глазами открывался удивительный мир, наполненный светом и теплом.
И понял светлячок, оказавшись мотыльком, что душа его находилась все это время в коконе, и что можно не только поклоняться солнечному лучу, но просто жить в этом солнечном, пронизывающем тебя насквозь, свете.
Светлана Поталова,
Россия
Буду очень признательна за конструктивную критику. На оскорбления не отвечаю. Не переживайте, обидеть меня очень трудно. В пустую словесную перепалку не вступаю.
Злословие, сарказм, колкости в адрес друг друга буду удалять.
Прочитано 11733 раза. Голосов 2. Средняя оценка: 4,5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Реальность - Андрей Скворцов Я специально не уточняю в самом начале кто именно "он", жил. Лес жил своей внутренней жизнью под кистью и в воображении мастера. И мастер жил каждой травинкой, и тёплым лучом своего мира. Их жизнь была в единстве и гармонии. Это просто была ЖИЗНЬ. Ни та, ни эта, просто жизнь в некой иной для нас реальности. Эта жизнь была за тонкой гранью воображения художника, и, пока он находился внутри, она была реальна и осязаема. Даже мы, читая описание леса, если имеем достаточно воображения и эмоциональности можем проникнуть на мгновение за эту грань.
История в своём завершении забывает об этой жизни. Её будто и не было. Она испарилась под взглядом оценщика картин и превратилась в работу. Мастер не мог возвратиться не к работе, - он не мог вернуть прежнее присутствие жизни. Смерть произвёл СУД. Мастер превратился в оценщика подобно тому, как жизнь и гармония с Богом были нарушены в Эдеме посредством суда. Адам и Ева действительно умерли в тот самый день, когда "открылись глаза их". Непослушание не было причиной грехопадения. Суд стал причиной непослушания.
И ещё одна грань того же. В этой истории описывается надмение. Надмение не как характеристика, а как глагол. Как выход из единства и гармонии, и постановка себя над и вне оцениваемого объекта. Надмение и суд есть сущность грехопадения!
